Этномузыковедение. Ю.В. Габров. Народная музыка и инструменты Североевропейского Средневековья. Доклад для Клуба научной реконструкции средневековой культуры во имя Св. Димитрия Солунского

Народная музыка и инструменты Североевропейского Средневековья

Автор статьи: Юрий Габров (участник IX Исторического семинара)

http://1400.xn--p1ai/historicalinfo/issues/folkmusicandinstruments

   Народная музыка характеризуется двумя основными чертами: отсутствием авторства и нечувствительностью ко времени. Однако, это не значит, что музыка и слова к народным песням всегда сочиняются коллективно. За многими творениями фольклора стоят вполне исторические (возможно, безвестные) личности. Другое дело, что авторство вскоре забывается, а народ усваивает и по-своему транслирует эти произведения. Источником народной музыки может служить и религиозная культура (появление т.н. «паралитургического» жанра).

Неподверженность времени обусловлена самими онтологическими свойствами среды, в которой возникает народное творчество. Традиционные общества, являющиеся его носителями, в целом, не имеют прогрессивного вектора, способного двигать их на иные стадии существования. Благодаря этому традиционные общества сохраняют обычаи и культуру предков, а музыкальный репертуар изменяется только количественно. Очень медленно происходят сдвиги в исполнительской традиции. Новые техники исполнения, так же, как и новые музыкальные инструменты могут привносится или под влиянием городской культуры, или заимствованием из иностранной традиции (при условии тесных контактов). Больше того, известно определенное влияние народной музыки на развитую религиозную (например, появление многоголосья в церковном пении).

Итак, имея в виду все вышесказанное, поговорим о северном Средневековье. В период с Великого переселения народов  (4-8 вв.) до первых признаков Ренессанса в 15 веке европейская музыкальная культура прошла огромный и сложный путь становления и расцвета. От простейших форм ритуального и кочевого музыкального творчества, через церковную музыку христианизированных варварских племен, к секуляризации и созданию замечательных образцов авторской куртуазной лирики и танцевальной музыки.

Говоря об источниках наших музыкальных знаний о периоде Раннего Средневековья, следует отметить, что письменных источников и даже упоминаний о музыке варваров (в частности германцев и кельтов) сохранилось крайне мало. Эти источники очень скудны, и по ним невозможна сколько-нибудь законченная реконструкция их музыкальных традиций. Но все же некоторые выводы мы сделать все-таки можем, исходя из дошедших до нас археологических и письменных и источников. Известны, например, основные жанры в германском песенном творчестве. Это идущая из глубины веков скальдическая традиция: драпа (хвалебная песнь), нид (хулительная песнь) с множеством поджанров, размеров и других классификаций. О содержании германского песенного фольклора можно судить по позднейшим записям скандинавского эпоса (Эдды, «Беовульф») и, косвенно, по дошедшим до нас народным песням о событиях и героях, сохранившимся в позднейшей народной музыке (17-19 вв.). О художественных качествах такой музыки приходится судить по письменным источникам других народов, а их отзывы, как правило, нелестны (в лучшем случае, это просто констатация). Римский историк Тацит, описывая боевые песни (или скорее выкрики) германцев и исполнительские «приемы», писал, что беспорядочный рев они сопровождали поднесением ко рту щита для достижения более громкого и глубокого звука. Другой римский историк, Аммиан Марцеллин, называл боевые хвалебные песни германцев своим предкам «беспорядочным криком». Позднее, арабский путешественник Аль-Тартуши, побывавший в 10 в. В Хедебю напишет: «Никогда не слышал я такого гнусного пения, как пение людей в этом городе: это вой, который идет из горла, подобный лаю собак, и даже больше похож на голос дикого зверя, чем собачий лай». А немецкий священник Адам Бременский, в том же 10 в., отметил, говоря о языческом ритуале в г. Уппсала, что песни были настолько непристойными, что о них не стоит и говорить.

То, что римляне писали о германских варварах, можно в большой степени отнести и к кельтской песенной традиции. Боевые песни, прославляющие предков, исполняемые перед битвой, так же, как и победные песни – после нее, были неотъемлемой частью воинской (неотделимой от повседневной) культуры кельтов. О них известно также, что они исполняли танцы по случаю, отбивая ритм оружием или разного рода ударными инструментами.

Если о вокальных жанрах северных народов мы можем судить, в основном, из чужеземных источников, и весьма приблизительно, то об инструментальной музыке можно судить по первоисточникам. Археологические данные позволяют нам сделать вывод о разнообразном инструментарии кельтских, англосаксонских, скандинавских музыкантов. Инструментальную музыку, насколько мы можем проследить ее становление из глубины веков, можно достаточно четко разделить на военную, ритуальную, танцевальную и аккомпанирующую. Это относится не только к варварским племенам, но и к античным народам. Конечно, с точки зрения современного наблюдателя-исследователя, эти направления пересекались между собой (особенно на ранних этапах развития общества). Например, танцы могли носить ритуальный характер, а аккомпанемент мог плавно превращаться в самостоятельное произведение. Примеры музыкальных инструментов Северной Европы приводятся в Приложении.

Развитые формы средневекового искусства, в частности музыкального, характерны наличием самостоятельных жанров и их регламентацией, позднее и со своим определенным репертуаром. Так, устная песенная традиция придворных скальдов (поэтов и сказителей) в Норвегии и Исландии имела определенный набор жанров (вышеупомянутые драпа, нид, виса и др.) и поэтических приемов (например, кеннинг). Поэмы сочинялись, как правило, по случаю смерти конунга, для прославления подвигов того или иного правителя, а также на мифологические темы. Аналогом скальдов у кельтских народов были барды – особое сословие, имеющее большие привилегии в средневековой Британии. Институт бардов просуществовал до 17 в., а на рубеже 18 и 19 вв. пережил второе рождение.

Сейчас, благодаря живучести народной поэзии Севера, а также стараниями отдельных летописцев и коллекционеров прошлого, в руках филологов-германистов, скандинавистов и кельтологов находится ряд текстов североевропейского фольклора, а фолк-музыканты получили возможность возродить к жизни и творчески переосмыслить поэтическое наследие своих далеких предков.

Приложение. Музыкальные инструменты

Музыкальные инструменты Древней Скандинавии и Британии и их потомки.

1. Лира. Один из древнейших инструментов мира.  Струнный инструмент скандинавских народов, состоящий из деревянного корпуса с резонатором и набором намотанных на колки струн (обычно пять-шесть). Мог быть как щипковым (плектровым), так и смычковым.

Шведская лира (реконструкция), датируемая 9-10 вв., и струнная подставка, по которой ее реконструировали.

2. Тагельхарпа. Родственный лире древнескандинавский смычковый инструмент (тип – смычкоая лира), имеет от двух до четырех струн. Тагельхарпу принято отделять от лиры по принципу звукоизвлечения, но, возможно, когда-то это был один инструмент.

Тагельхарпа, современная реконструкция.

3. Ротта (крут). Средневековый валлийский смычковый инструмент (тип — смычковая лира), родственный лире, и имеющий гриф в виде вертикальной перемычки в игровом окне. В народной музыке Северной Европы использовался, по крайней мере, с Раннего Средневековья. Сейчас в Уэльсе он переживает второе рождение.

Ротта 17 века из Музея Валлийской  Жизни (Сайн  Ффаган).

Современная реконструкция средневековой ротты.

4. Фидла. Исландский народный смычковый инструмент, состоящий из длинного резонаторного ящика и двух струн. Предшественник исландского лангспила. Используется для аккомпанемента. Самые ранние источники позволяют датировать фидлу 17 веком, но архаичность ее конструкции, техники игры и применения могут предполагать ее средневековое происхождение. Фидла и лангспил относятся к смычковым цитрам.

Современная фидла.

Современный лангспил.

5. Йоухикко. Средневековый финский смычковый инструмент (тип – смычковая лира). Имеет игровое окно для одной игровой струны и одну-две бурдонных струны. Традиции игры на йоухикко были окончательно забыты к середине 20 века. В настоящее время интерес к нему возрастает.

Современный йоухикко.

6. Кельтская арфа. Общее название щипковых инструментов арфового типа, существовавших на территории средневековой Британии.  Музыку для кельтской арфы (точнее, ее модернизированного варианта) пишут и исполняют по сей день. Является геральдическим символом Ирландии.

«Арфа Бриана Бору», 15 в. (Тринити Колледж, Дублин).

7. Скандинавская костяная флейта. Широко распространенный в средневековой Скандинавии духовой инструмент флейтового типа. Изготавливался из костей копытных животных и птиц. Костяная флейта имела, в среднем, три игровых отверстия.

Костяная флейта из Бирки , 10 в. (Национальный Исторический музей, Стокгольм).

8. Сельефлет. Скандинавская обертоновая пастушья флейта без игровых отверстий, широко распространенная в Норвегии и Швеции. Похожие инструменты существовали и в Финляндии и на Руси. Происхождение сельефлета теряется в веках, но всей вероятности, это очень древний инструмент. Традиционно сельефлеты делались из ивовой коры, однако теперь все чаще применяются пластик или металл.

Сельефлет из древесной коры.

Пластиковые сельефлеты.

9. Лур. Общее название древнескандинавских амбушюрных бронзовых духовых инструментов в виде S-образного конуса, существовавших не позднее бронзового века (тип – натуральный рог). В Средние века пастухами и военными трубачами в качестве сигнальных инструментов применялись деревянные аналоги в виде прямого конуса.

Парные бронзовые луры из Дании, 8-9 вв. до н.э. (Национальный Музей, Копенгаген).

Современный пастуший лур, Норвегия.

10. Древнеирландские бронзовые рога. Группа амбушюрных духовых инструментов бронзового века, найденных на территории Ирландии. Среди них выделяют адхарк, дорд ард, дорд исеал и трумпу.
11. Майофон. Раннесредневековый ирландский духовой инструмент (тип – деревянные духовые). Представлял собой длинную коническую деревянную трубу с открытой тростью.

Реконструкции древнеирландских духовых инструментов (из коллекции Саймона О’Дуайера).

12. Бодран (бойран). Ирландский народный рамочный барабан (бубен). Вероятно, уходит корнями в досредневековые времена. Широко применяется в ирландской, шотландской и бретонской народной музыке. Используется вместе с двусторонней деревянной колотушкой.

Современный бодран.

Библиография

1. «Музыкальный энциклопедический словарь» под ред. Г.В. Келдыш, М. «Советская энциклопедия», 1990
2. А. Минакова, С. Минаков «Всеобщая история музыки», М. «Эксмо», 2009
3. «Музыкальные инструменты мира», М. «АСТ», «Астрель», 2008
4. Ж. Симпсон «Викинги. Быт, религия, культура», М. «Центрполиграф», 2005
5. Статья J. Lovett «Anglo Saxon Music 500-1066», 2000
6. http://www.vikinganswerlady.com/music.shtml
7. http://www.vikinganswerlady.com/

Этномузыковедение. Музыкальный ответ на Урянхайский вопрос. Интервью с Радиком Тюлюшем

   Лет двенадцать тому назад волей судьбы мне удалось пообщаться с музыкантом-игилистом Андреем Монгушем, который тогда начинал выступать с тувинским ансамблем Хун Хурту. Общение наше носило неформально-музыкальный характер и никаких записей от него не осталось, о чем сейчас я, конечно, жалею. Тем более радостно мне, давнему почитателю Хун Хурту, да и монголо-тувинской музыки вообще, было получить согласие на интервью от другого участника этого ансамбля – Радика Тюлюша. Радик известен также и своим сольным проектом «Чалама», который лично я высоко оцениваю, как источник аутентичного тувинского звучания.

Радик, Вы – профессиональный «народник». Что определило выбор этой стези?
Вообще это тема для меня сложная в силу того, что попал я на этот путь чисто случайно. Было желание научиться музыкальной грамоте, овладеть навыками профессионального исполнителя. Был только один путь для меня в тот момент – поступить в наше училище искусств на отделение оркестра тувинских национальных инструментов, которым тогда заведовала ныне покойная Татьяна Туматовна. Других вариантов не было, везде требовалось знание нот, навыки сольфеджио и т.д., чего у меня, естественно, не было, так как этому меня в детстве не учили. И вот пройдя все перипетии экзаменов, я попадаю в это отделение, и хотя я с детства был пропитан этой музыкой, но именно здесь меня поражает то, чего я раньше, видимо, до конца не понимал за стенами училища – это звуки игила, пение традиционных песен, звуки хоомея... В общем я тогда влюбился в эту музыку навсегда и до сих пор очарован ею.

Вас, как коллегу-популяризатора традиционной культуры, я должен спросить: какова ситуация с восприятием национальной музыки в самой Туве? Какое ей отводится место в повседневности?

Сейчас люди поняли наконец то, что нас отличает от других культур. Поняли или начинают понимать, что удивительное по своей красоте и удивительное по своему звуковому эффекту горловое пение хоомей – это дар наших предков, и что мы должны её сберечь для последующих поколений, должны её развивать и показывать миру. Конечно же хочется ещё большего внимания и понимания к традиции от общественности и государства, но то, что сейчас уже есть, я думаю, на данном этапе уже хорошо. Надеюсь, что в скором времени через традиционную музыку и традиционную культуру мы придем и к традиционному воспитанию и этике. Хотя это должно быть дело каждого учителя, воспитателя и родителя. Конечно же восприятие национальной музыки неоднозначно, как и везде по миру, но в общих чертах можно сказать, что народ приходит к своим корням и понимает, что без национальной музыки нация – это не нация. Это искоренялось, конечно, в прошлые времена, как и везде по России, но я думаю, что сейчас все гораздо лучше, чем было. В повседневности для примера могу сказать, что зайдя в машрутное такси, можно услышать различные современные обработки традиционных песен. Ну в том числе можно услышать творения наших коллективов, как Хун Хурту и других.

Как и когда пересеклись Ваши с Хуун-Хуур-Ту пути? 

Кстати, хочу сказать что аббревиатура Хуун-Хуур-Ту неправильна с точки зрения тувинского написания, правильнее будет Хун-Хурту – что значит Солнцеворот или Солнечный Пропеллер. А написание Хуун-Хуур-Ту пришло от английского написания Huun Huur Tu. Это к слову. А пересеклись наши пути, ещё когда я работал в коллективе Ят-Ха. Это была встреча двух известных коллективов и произошло это именно заграницей. Потом когда закончилась моя карьера в Ят-Хе, меня пригласили в Хун-Хурту, с чем я с радостью согласился. И с 2006 по сегодняшний день я играю и пою в этом прекрасном коллективе.

Можно ли сказать, что Хун Хурту, являясь флагманом тувинской музыки, прославила ее на весь мир? 

Да, это можно сказать. В силу того, что коллектив много гастролировал и гастролирует по всему миру, многие узнали и узнают, что есть такое уникальное явление в музыке как хоомей, что есть такая маленькая республика где-то в Сибири. Что это никакая не Монголия, а именно Тува. Но сказать, что Хун-Хурту явились первым тувинским коллективом на Западе будет неправильно. Много было до этого выступлений ансамбля "Тыва", сольных исполнителей, таких как Геннадий Тумат, в Европе и Америке. Но именно Хун-Хурту, являясь группой поставленной на коммерческие рельсы и с насыщенным гастрольным графиком, в течение последних 25 лет поистине явилась почти единственным представителем не только тувинской традиционной музыки на Западе, но и России в целом.

Как возник проект «Чалама»?
Есть ли принципиальное отличие от Хун-Хурту? 

"Чалама" возникла как идея ещё давно. Очень хотелось соединить разные культуры в одном проекте. И со временем пришло понимание, каков должен быть проект, сколько участников и какие именно культуры будут задействованы. Мне кажется, получилось неплохо. Но впереди ещё много экспериментов и приобретения опыта, так что рано пока ещё что-то конкретное говорить. Решение воплотить это в жизнь пришло после записи моего сольного альбома с одноименным названием "Чалама". На презентации альбома в московском клубе "Дом" мы уже выступили как проект. Конечно же были репетиции до этого и создание аранжировок некоторых песен, которые вошли в альбом. Принципиального отличия с Хун-Хурту, мне кажется, достаточно много. Во-первых, это мультикультурализм, во-вторых, хотя это и традиционный тувинский материал, но сама обёртка у них другая. В-третьих, нам захотелось праздника и полного присутствия, и решено было привлечь видеоинженера, что дало интересную абстракционную окраску нашему выступлению. В общем желаю зрителю посмотреть самому и оценить, как говорится, непосредственно на месте.

Как пришла мысль инкорпорировать нетрадиционные для тюрко-монгольских народов инструменты?

Сейчас время больших перемен. В том числе и в традиционной музыке. Чтобы современнику было интереснее слушать традиционную музыку, я решил объединить разные инструменты и посмотреть, что получится. Получилось вроде нормально. Тем более, участники проекта классные музыканты и мои друзья. Сергей Калачев – бас гитара и Гена Лаврентьев – табла и скрипка.
Идея эта не нова. Она существовала еще с времен Битлз, когда они стали внедрять в свое звучание индийский ситар и экспериментировать с другими народными инструментами. И сейчас можно увидеть очень много подобных этно-проектов и называются они специальным термином world music. Много проходит сейчас фестивалей, где задействованы вот такие этно-проекты, как на Западе, так и в России тоже.

Каковы планы на будущее?

Планов много. Репетиции, записи, выступления. Как и у любого другого артиста и музыканта. Ближайшие – это выступление в Москве в Международном Доме Музыки в Театральном зале 6го февраля проекта "Чалама".

Спасибо! Четтирдим!

tyulyush.wordpress.com

Этномузыковедение. Интервью с Ингрид Моринхур

   Об особенностях развития и обучения монголо-бурятской музыке нам рассказывает музыкант и преподаватель из Бурятии – Ингрид. Ингрид с малых лет посвятила себя игре на очень редком на территории России инструменте – монгольском морин хуре. Сейчас она является одним из очень немногих моринхуристов в России, а также одним из самых молодых преподавателей игры на этом инструменте. 

Как началось Ваше обучение музыке и как пришло решение играть на моринхуре?

Я с детства, как, наверное, и все девочки, мечтала быть звездой и пела в расческу. В третьем классе пошла в музыкальную школу. Где-то лет в 14 услышав морин хур, влюбилась в него... Позже был музыкальный колледж. Постепенно мысли стать звездой покинули меня, но я утвердилась в своих намерениях быть моринхуристом.

Чем характерна монгольская музыка? Что отличает ее от других музыкальных традиций?

Для меня, жителя Советского Союза и позже России – это, прежде всего, забытые генетические коды. Для всего остального мира, наверное, это экзотика.
Музыка азиатская. Но она очень сильно отличается от «оседлых» азиатских культур. Она именно кочевая. В музыкальном плане – она наиболее архаична, как мне кажется, в сравнении с другими музыкальными традициями.
И еще она шокирующа, по крайней мере, для меня. Когда слышишь ее в первый раз – происходит шок. Культурный шок.

Какова ситуация с исполнением и восприятием народной музыки в Монголии и в Бурятии?

Вообще Бурятия всегда славилась тем, что музыкальная традиция здесь очень сильна. По своей природе наш народ и наши предки явно большое место в своей жизни и быте уделяли творческой стороне. Как впрочем, наверное, и любой народ в своих истоках. В советское время произошел некий крен в сторону академического искусства, а народный фольклор, можно сказать, был очень сильно нивелирован. И это сказывается на сегодняшнем положении вещей.
Нынешнее время можно назвать ренессансом монгольской культуры в России. Наша фольклорная музыка потихоньку начинает оживать.
В самой Монголии ситуация иная, как мне кажется. До момента появления интернета и так называемой информационной глобализации (т.е. буквально, до нынешних дней), Монголия оставалась, и пока остается, удивительно самобытной страной с самобытной культурой. И нужно постараться сохранить ее такой, какая она есть.

Сейчас Вы живете в Москве. Насколько успешно здесь проходит обучение морин хуру?

Чем измеряется успех? Если судить с точки зрения современных законов бизнеса «купи-продай» - то я не скажу что я «прям миллионы зашибаю».
Да и в принципе меня вышеупомянутый вариант не совсем устраивает – я никогда не подходила к этому вопросу легко. Морин хур – очень сложный инструмент, его смело можно причислить по сложности усвоения к скрипке, виолончели или трубе. Поэтому, я отношусь к этому очень серьезно, и того же требую от людей которые всерьез хотят действительно освоить морин хур. Практика показывает, что услышав прелестные звуки морин хура, люди возгораются желанием играть на нем. Но на деле, остаются единицы, кому это под силу.

Как записаться на Ваши занятия?

Можно связаться со мной через соц. сети: Ингрид Моринхур.
Или писать на почту ingamorinkhur@gmail.com

http://morinkhur.ucoz.ru/

Морин Хур - Новости morinkhur.ucoz.ru

Этномузыковедение. Интервью с фольклористом Булатом Халиловым

   Проблема понимания и принятия своей традиционной музыкальной культуры остро стоит сейчас перед многими народами, перешедшими в течение последнего столетия от аграрного образа жизни к городскому. Собиранию, популяризации и распространению музыки народов Северного Кавказа посвятил свои силы журналист и фольклорист Булат Халилов, уроженец столицы Кабардино-Балкарии г. Нальчик. Булат является одним из основателей этномузыкального пректа «Ored Recordings», в состав которого также входит звукорежиссер Тимур Кодзоков.

Что означает название проекта? 

«Орэд» на родном нам адыгском (черкесском) языке означает «песня». Так как мы народ бесписьменный (письменность не является частью традиции, это лишь необходимая модернизация для черкесов), не так уж важно, кириллицей его писать или латиницей. “Recordings” – это записи. Получается такое, с одной стороны легкое интернациональное название, а с другой – оно связано с традиционной музыкальной культурой.

Как бы Вы охарактеризовали свою деятельность? Что движет Вами и Вашими коллегами?
Фольклорист Мадина Паштова сказала нам, что наша деятельность называется «народная этнография». Нам этот термин очень понравился и мы им с удовольствием пользуемся. Мы ездим по сёлам, аулам и городам в поисках исполнителей традиционного музыкального фольклора. Записываем фольклор в полевых условиях и издаем для бесплатного скачивания /прослушивания. У нас нет специального образования. Я журналист, так и не окончивший университет, а Тимур – директор технического отдела на радио. По диплому он вообще химик. Но так получилось, что нам интереснее всего музыка. Особенно традиционная.
Нами движет любопытство, любовь, неудовлетворенность и жажда. Французские лэйблы типа Ocora, Budda Musique, люди типа Алана Ломакса позаботились о том, чтобы мы с вами могли без труда послушать аутентичную музыку народов Африки, Азии, Океании и т.д. Живя в Кабардино-Балкарии, о черкесском фольклоре я не знал ничего лет до 22-х. Пока не услышал записи ансамбля Жъыу. Стыдно сказать, но тогда с музыкой моего народа меня познакомил Дмитрий Глоба-Михайленко, участник хора добуддийской тибетской традиции Бон. И всё, кроме Жъыу нет ничего по-настоящему аутентичного. Хотя диски Жъыу записаны так, как пишут эстраду – с эффектами, выравниваниями и прочим.
Вот мы и решили, что надо что-то менять. Надо искать и записывать. И решили не ограничиваться черкесским фольклором.
Раньше мы сильно увлекались авангардом и экспериментальной музыкой. Сегодня это уже не так интересно.

Какая проблема стоит сейчас перед вами? Что вы пытаетесь преодолеть?

В принципе, если говорить о проблемах проекта, то это только финансовые моменты. На поездки нужны деньги, на обновление аппаратуры они тоже нужны.
Иногда на какую-то экспедицию находим спонсора. Несколько раз помогал Государственный комитет по СМИ КБР и его бывший начальник Игорь Петрович Дроздов. Бывает, приглашающая сторона какие-то расходы на себя берет. Но чаще бывает, что приглашающая сторона – это не организация или министерство культуры, а такие же энтузиасты, как мы. Так, например, было в Калмыкии, Южной Осетии и Дагестане. Людям нравится наш проект, и они хотят сохранить свою аутентику. И мы помогаем друг другу. Если говорить о черкесском фольклоре и обществе, то у тех, кому это интересно финансов нет, а профильным организациям легче в эстрадный концерт вложиться и выдать его за фольклорный.
Других проблем не вижу. Людей, которых нужно записать много. Сейчас еще люди поняли актуальность этого дела и начали разучивать старинные песни, расширять репертуар.
Нужно работать.

Что уже удалось собрать?

Так как мы издательство, будем мыслить количеством релизов. Издали 3 черкесских и по одному лакскому, даргинскому, чеченскому и понтийскому релизу.
В архивах лежат еще, по меньшей мере, три калмыцких, три абхазских релиза и много записей суфийских зикров в Чечне.
Когда мы только начинали, не думали, что нам и за несколько лет удастся столько всего найти.

Что еще предстоит? Какие планы?

Планов много! В Адыгее много материала, в родной Кабардино-Балкарии, абазины в Карачаево-Черкесии, Дагестан ждет наших диктофонов. Хочется записать побольше калмыцкого эпоса Джангар, в Ставропольском крае нас ждут казаки, есть хорошие контакты в Башкирии. Мечтаем поехать в Турцию в черкесскую диаспору. Хочется, наконец, начать издавать музыку на физических носителях (CD, кассеты, винил).
Нужно начать снимать видео. И еще, хочется, все-таки, углубиться в теорию и в аналитику. Писать статьи, публиковаться. Это тоже очень важно.

Как можно помочь вашему проекту?

Очень много способов. Можно найти для нас исполнителей фольклора и подготовить приезд. Т.е. связаться с нами и все обговорить. Можно пожертвовать для нас небольшую или большую сумму. Деньги уйдут на оборудование и новые поездки. Можно подсказать нам потенциальных спонсоров или конкурсы. И даже лайки и репосты в социальных сетях очень неплохо расширяют нашу аудиторию.
Да, не стоит забывать о конструктивной критике и предложениях. Возможно, мы до чего-то еще не додумались, а человек со стороны увидит и посдкажет!

Спасибо! Упсэу!

http://vk.com/ored_recordings